воскресенье, 6 марта 2011 г.

Смилла и ее чувство снега: Bois 1920 Extreme.



Bois 1920 Extreme оказался тем самым случаем, который называют словом дежа вю. Хорошо это или плохо судить не берусь, тем более, что применительно ко мне это вызвало положительные эмоции. Буквально полгода назад я вдруг вспомнил об одном из своих старых ароматов, которым пользовался лет 15 назад - это был великолепный Guerlain Heritage. Знаковые парфюмы всегда остаются в памяти, отпечатываясь в ней словно тисненые страницы старых книг, а Heritage я считаю одним из лучших герленовских мужских ароматов, тем более, что мне посчастливилось сжиться с ним в свое время.
Bois 1920 Extreme служит великолепным примером классического фужерного аромата, с которым можно не бояться выглядеть неловко в приличном обществе. Он облачает вас в подходящий для данного момента костюм и подбирает к нему правильную обувь. На первый взгляд, Bois 1920 Extreme совершенно чужда расслабленность, он как будто держит вас в тонусе, напоминая о существовании галстука или, на худой конец, шейного платка, не говоря уже о свежей сорочке. Но это только одна сторона медали, на самом деле этот парфюм определяет скорее отношение к жизни, чем ее внешнее обрамление и соответствие определенным условностям.
А еще в Bois 1920 Extreme есть совершенно неповторимое ощущение мороза, причем именно мороза, а не свежести, которой веет от холодного морского побережья опустевшего курортного города и, тем более, от горы полосатых арбузных корок, оставшихся после веселого застолья. Это обжигающее прикосновение льда, сковавшего каменной броней поверхность горного озера, покой которого охраняют покрытые белым покрывалом вековые ели. В этом аромате есть и скрип снега под ногами, и хруст лопающихся на морозе веток, и ослепительный блеск зимнего безмолвия. Он проникает в легкие вместе с кристально прозрачным воздухом, чтобы потом выскользнуть наружу легким облачком дыхания, согревающего замерзшие руки.
Но, попадая в объятия теплого шале, уютно примостившегося на склоне альпийской вершины, он приобретает текстуру свитера, связанного из толстой, немного грубоватой на ощупь шерсти, чтобы легким, но при этом настойчивым прикосновением согреть своего хозяина после прогулки по занесенному сугробами лесу. Он снимает шарф и расстегивает ворот рубашки, чтобы дать возможность насладиться покалыванием отходящих от холода пальцев. Он подносит к губам бокал с обжигающим джином, глоток которого растекается по всему телу миллионами согревающих молекул.
Я хочу, чтобы вы правильно меня поняли: это не аромат приключений и обледеневшей палатки, под полог которой забираются струйки костра. В нем не слышны песни под гитару и треск взлетающих в темное небо искр. Это немного другая философия, отражающая скорее тягу городского человека к уединению там, где не слышен звук проезжающих машин, но есть горячий душ и уютное кожаное кресло. Это аромат для тех, кто определил для себя линию собственного жизненного пути, не ограничивая ее пребыванием в четырех стенах пусть даже и очень комфортабельного офиса в центре Манхэттэна.

Комментариев нет: